RUS

ENG
 

 
 
Мемориал в пространстве Камиль Козаев
 


Об истории создания Маски Скорби по просьбе издательства «Охотник» рассказал один из ее создателей Камиль Козаев

Я архитектор Камиль Козаев. Хотел бы немного рассказать об истории создания мемориала «Маска скорби».

В 1990 году председатель магаданского общества «Мемориал» Мирон Маркович Этлис обратился к всемирно известному скульптору Эрнсту Неизвестному, проживающему в Нью-Йорке, с просьбой разработать проект монумента, посвященного жертвам политических репрессий в Советском Союзе. До этого, кажется, уже обратились мемориальцы города Воркуты и города Свердловска (Ныне Екатеринбург. – Ред.).
Эрнст посмотрел на карту, получился треугольник: Магадан – Воркута – Свердловск, своеобразный мемориальный комплекс в пространстве. Эрнст согласился разработать Магадану такой проект. Мирон Маркович Этлис поделился этой новостью с председателем магаданского горисполкома Геннадием Ефимовичем Дорофеевым, и Геннадий Ефимович написал письмо-приглашение Эрнсту Неизвестному приехать в Магадан и представить проект.

В августе 1990 года Эрнст Неизвестный прилетел в Магадан. Проект был рассмотрен общественностью города и принят. Тогда же Мирон Маркович Этлис обратился ко мне с просьбой разработать проект мемориала и возглавить строительство. В свое время Эрнст Неизвестный уже разработал проекты для Воркуты и Екатеринбурга. Но магаданский проект был его первым, так как был задуман им еще в 1950-е годы. И вот это проект он подарил Магадану, действительно подарил его, потому что весь гонорар, который он должен был получить по договору с ним, Эрнст Неизвестный отдал в фонд строительства мемориала.

Прежде чем разработать проект, надо было выбрать место. Место было вначале предусмотрено в городской среде, но, откровенно говоря, это не садово-парковая скульптура, поэтому отказались от этой идеи, к тому же на этом месте уже было запланировано строительство магаданского собора. Я предложил склон сопки Крутой. Он был со скупой каменистой растительностью; у подножия этой сопки в свое время располагалась знаменитая Транзитка – транзитный лагерь Колымы, через который прошли все узники, отсюда, с Транзитки, они по этапу отправлялись по лагерным пунктам.

Проектирование было заказано проектному институту «Магаданжилпроект». В то время я был главным архитектором проекта, и мне пришлось возглавить дирекцию строительства мемориала, дабы не только осуществлять авторский надзор, но и решать финансовые вопросы строительства. Проект предусматривал четыре площадки: для парковки машин, затем промежуточная площадка, площадка для монумента и видовая площадка. Все они были увязаны между собой лестничными маршами, и обобщающим весь мемориал был сам ландшафт – скупой, низкорослый ландшафт, который соответствовал настроению мемориала и тому ландшафту, в котором строились лагеря; их строили не в густой зелени, а вот на таких голых сопках. Вход в мемориал – разорванная арка (она не зря разорвана, – это как бы те разорванные семьи, жизни семей, разорванные жизни людей); через разорванную арку мы поднимаемся на промежуточную площадку. На промежуточной площадке перед нами встает часть склона, расположенного у подножия монумента, и он как бы является постаментом для монумента. На склоне расположены блоки с названиями самых больших лагерей Колымы и Чукотки. Было более 300 лагерей. Естественно, все расположить невозможно, поэтому было принято такое решение; в этом мне помогли работники Магаданского областного краеведческого музея, предоставив названия лагерей, через которые прошли самые большие массы заключенных.

Во время строительства и во время проектирования возникло предложение верующих, что нужно строить храм по убиенным. Я об этом сказал Эрнсту, а он говорит:

– Ну тогда, старик, нам надо будет строить и православный, и мусульманский, и иудейский, и буддистский храмы.

И тогда у меня возникла идея, с которой я поделился с Эрнстом, говорю:
– Знаешь, я на валунах выбью символы основных вероисповеданий и расположу их на том же склоне, что и блоки с названиями лагерей.
Среди них есть и блок с красной звездой, серпом и молотом. Это тоже вера, коммунистическая вера в светлое будущее, поэтому и возник такой блок.

Затем мы поднимаемся еще по одной лестнице на основную площадку, где расположен сам монумент. Его строительство с Эрнстом мы обговорили еще в Магадане, как его строить. Эрнст вначале предложил строить из бетонных циклопических блоков. Я сказал, что блоки – это швы, а швы – это плохо, тем более на Севере, будет попадать влага и разрывать бетон, и предложил делать все-таки в монолите. Он не понял, как. Я предложил вылепить вначале в глине, а потом снять гипсовые формы и по ним отливать уже сам монумент. Он согласился с этой идеей. Он трижды или четырежды прилетал из Нью-Йорка в Свердловск, там он работал над свердловским вариантом Маски Скорби, там две маски, и одновременно лепил в глине магаданский вариант.

То что вы видите на маске – это слепок его руки. Гипсовые формы были потом привезены в Магадан и отлиты уже в бетоне. Знаете, я наблюдал его работу в Свердловске, – это удивительная работоспособность, а ему уже было тогда 68 лет. И, учитывая то, что у него еще с времен войны в позвоночнике осколки были, ему надо было подниматься на леса, лепить все это в глине, потом слезать с лесов, отходить, смотреть, как оно получается, вновь залезать, опять лепить, и так в течение дня, в течение двух недель каждый раз, когда он прилетал в Свердловск. Свердловск – его родной город, где он родился.

Затем – строительство. Если вы посмотрите на Маску, увидите крест. Почему? Каждый художник, когда начинает рисовать голову, он рисует крест: высота, ширина головы. Этот прием Эрнст взял для маски, чтобы две ее части – правая и левая – были соединены этим крестом. Правая часть сделана в классическом варианте, где блок памяти в виде масок, слезы в виде масок, каждая слеза тоже имеет слезку в виде маски, – получается маска в маске как бесконечная скорбь. Это его идея.

Вы видите номер зековский. Прежде чем определить этот номер, я разговаривал со многими сидельцами, и они все говорили, что это должен быть ничейный номер. Номер состоит из первой буквы фамилии. Самая распространенная фамилия в России – Ивановы. Буква «И» поэтому. Затем – номер этапа. Там стоит «0», нулевого этапа, естественно, не существовало; следующая цифра «937» уже предложена мною, потому что напоминает начало самых больших репрессий в Советском Союзе. Год самых больших репрессий. Так и получился этот номер.
При обсуждении строительства Эрнст мне сказал:

– Знаешь, у меня лестница узкая. Сделай ее по мавзолейному принципу.

Я спросил:

– Что ты имеешь в виду под мавзолейным принципом?

Он сказал, что когда толпа идет к мавзолею, проходя через него, каждый один на один остается с содержимым мавзолея. Здесь то же.
Я сказал, что это не есть хорошо, что лестница должна куда-то вести, говорю: «Давай войдем в твою маску». – «Как?» – «Не знаю. Пришлешь модель, я общупаю, обмеряю, посмотрю, можно ли там организовать какое-то пространство».

У меня возникла идея, говорю: «Ты знаешь, в лагерях были БУРы – бараки усиленного режима – каменные мешки. Давай внутри там и сделаем этот каменный мешок. Оборудование, решетки – мы всё возьмем из брошенных лагерей, то есть всё будет натуральным». Эрнст согласился: «Хорошая идея, давай!»

Мне удалось осуществить в проекте эту идею и, мало того, предусмотреть внутреннюю лестницу. По ней человека выдавливает, он на секунду как бы становится зеком, и ему тут же хочется выйти, и он по внутренней лестнице выходит на обратную сторону Маски и видит крест, под ним девочка. Это не канонический крест, Эрнст говорил, что он не настолько верующий человек, чтобы делать православный крест, распятие: «Это мой крест, моя скульптура, фабула, которой заключается в том, что каждый несет свой крест, в каждом из нас – свой крест». А это крест, который несли узники-политзаключенные. Я назвал его магаданским крестом. Плачущая девочка на коленях – это дети репрессированных. Или молодая Россия. Как хотите». Эти бронзовые элементы скульптуры, которые были отлиты на Мытищинском заводе.

Эрнст хотел, чтобы через отверстие над распятым человеком лился солнечный свет. Я сказал, что у нас нет зенитного солнца и предложил вмонтировать лампочку желтого света, которая бы имитировала солнечный свет. Так возникла эта идея.

Знаете, мощная обратная сторона памятника напоминает разрушенный храм души. И если бы мы повернули монумент, он бы уперся обратной стороной в склон, и мы бы этого не увидели, поэтому мною и было принято решение – поставить именно так, чтобы обратная сторона была видна. При въезде в Магадан уже видно ее. А взгляд Маски обращен в сторону бухты Нагаева, куда привозили заключенных. Так возникла вся композиция.

И еще одно: мне в свое время хотелось, чтобы был какой-то колокольный звон.

Во время строительства меня втянуло в эту глазницу Г-образную сильным ветром, и тогда возникла идея установить там колокол. Рабочие мне сделали два голых колокола – большой и маленький – из газовых баллонов. И вот этот колокол постоянно звонит по убиенным.
Человек, подходя к монументу, видит еще одну лестницу, и если поднимается по ней, то попадает уже на видовую площадку, где Маска уже не давит, и остается только ощущение, что она уже вырвалась из недр сопки и разбросала валуны; и они от монумента скатились по склону. А пришедшие рассматривают уже город более спокойно.

Знаете, город Магадан спроектирован, построен заключенными. Это их подарок нам, живущим сегодня. А мы в память о них построили этот монумент.

В свое время уже после строительства все Эрнсту задавали вопрос: почему в Магадане построено, а в Свердловске и Воркуте еще не было строительства тогда. Он отвечал:

– Я верю в народ, но еще больше верю в одного сумасшедшего из народа. Мне повезло, что я в Магадане встретил такого сумасшедшего, который подружился со мной, таким же сумасшедшим.

Знаете, я считаю, что сумасшедшими были и Мирон Маркович Этлис, и Геннадий Ефимович Дорофеев, и директор завода панельного домостроения Владимир Викторович Головань, и бригадир строителей Михаил Кудлаев, и сами строители, которые за копейки строили этот мемориал. Почему сумасшедшие? Потому что представьте себе 1990-е годы, когда людям не платят зарплату, порой есть нечего, а магаданцы строят такой мемориал. И построили. Я безумно благодарен Эрнсту, который сделал такой великий дар городу.

На фотографии Маска скорби 22 января 2020 года. Первоначальный замысел скульптора и архитектора сильно подпорчен горе "реставраторами", из самых добрых намерений покрасивших скульптуру шаровой краской. И до вандальной покраски 22 июля 2013 года.
 
 


 
Новости туризма
 
 

Магаданская область вошла в шорт-лист регионов-участников блог-тура «Россия — страна возможностей»

В декабре-январе в рамках проекта «ТопБЛОГ» проходило народное голосование

9-02-2021, 13:42


 

Гран-При Международного туристского конкурса «Диво Евразии» у магаданского ролика «Затерянный край Колымы»

1-02-2021, 13:38


 

Мемориал в пространстве Камиль Козаев

Об истории создания Маски Скорби по просьбе издательства «Охотник» рассказал один из ее создателей Камиль Козаев

26-01-2021, 10:12

 
 
 
 
 


 

 
 

Туристическая компания "КАЮР ТРЭВЕЛ" 2020

e-mail: kayur-travel@mail.ru
grad@maglan.ru

+7 914 862 8920 Виктория Бельгер
+7 914 866 1860 Артур Федоров
+7 914 030 3090 Олег Рыдченко

Адрес для документов - 685000, г. Магадан, 3-ий Транспортный пер., д.9

Все права на материалы сайта принадлежат компании ООО "Каюр Трэвел"
Использование материалов возможно только при согласовании с директором компании Федоровым А.Н.
Сайт создан в 2016-2021 гг. на средства туристической компании Каюр Трэвел, г. Магадан.
Информация на сайте не является публичной офертой
 

 
 
^ Наверх